Экономика в условиях высокой смертности от COVID-19

Экономика в условиях высокой смертности от COVID-19

Может ли существовать экономика в условиях длительного периода высокой смертности от COVID-19? Да, может. И российская действительность в полной мере доказывает это. В России уже около двух месяцев смертность фиксируется, по официальным данным Оперштаба, на уровне 700–800 смертей в день.

Что означает для экономики столь длительный период рекордной смертности? Вообще основные экономические потери за период пандемии, безусловно, связаны не напрямую с заболеваемостью и смертностью, а с локдаунами. Именно это в значительной степени объясняет тот факт, что в России экономический спад по итогам 2020 года был не столь значительным, как во многих развитых странах. Просто в России, в стране с сырьевой экономикой, локдаун был не столь длительным и не столь обширным.

Сегодня другая ситуация: смертность от ковида, достигнув в России очень высоких показателей, остается на этом уровне длительное время. Такое положение чревато тем, что, хотя каких-то резких обвалов в экономике и не будет, но ее усиливающееся торможение будет обязательно. На это же работает и глобальный энергопереход, когда человечество все больше будет отказываться от политики безудержного потребления углеводородов.

Не может быстро и успешно развиваться экономика, численность населения которой стремительно сокращается. По данным Росстата, за январь-июль 2020 года естественная убыль населения в России составила 316,3 тыс. человек, а за аналогичный период 2021 года уже 512,5 тыс. человек! И никакой миграционный прирост заметно смягчить эту проблему не сможет.

Если кто-то цинично подумает «ну и неплохо, меньше пенсионеров — меньше расходов», то я их разочарую. Во-первых, новые штаммы COVID-19 все более безжалостны к людям достаточно молодым. Во-вторых, это еще большой вопрос, таким ли уж балластом для экономики являются пенсионеры. Пенсионеры — это потребители, генерирующие спрос. Свои пенсии они в основном сразу тратят, а это стимулирует экономическое развитие.

Вывод: с нынешним длительным периодом высокой смертности от COVID-19 Россия входит, как минимум, в период экономической стагнации. И последние статистические данные, в особенности по отдельным производствам, это уже вполне подтверждают.

Игорь Николаев

Источник


Автор Игорь Алексеевич Николаев — доктор экономических наук, профессор Высшей школы экономики, директор Института стратегического анализа.



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
923
2432
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика